http://borgia127.rusff.me/ Impossible loves ru-ru Mon, 16 Feb 2015 01:14:08 +0300 MyBB/mybb.ru http://borgia127.rusff.me/viewtopic.php?pid=7#p7 <p>Наверное, ещё никогда ночь не казалась такой нескончаемо-долгой, едва ли даже самые премудрые травы из закромов Варвары или Сычихи могли утолить воющее в душе беспокойство, перемешанное с десятком чувств иного рода, будто пронзительным сквозняком ворвавшихся в сердце после того как за спиной неприветливо захлопнулась дверь покоев молодого барона. Внутри всё разрывалось на части, и сама Анна едва ли могла понять себя в эти мгновения. Ей была дорога жизнь Владимира и Миши, настолько, что она готова была поступиться своей честью и счастьем, но при этом ей первой хотелось застрелить их в упор, чтобы они больше не изводили друг друга и её своей безудержной ревностью и соперничеством. <br />Опустив мокрые ресницы, жмуря красные припухшие веки, Анна видела глаза Корфа, даже как-то по-детски искренне полные чистой надежды, бьющейся среди бликов свечи, но её чуть дрожащие от волнения губы так и не смогли произнести тех слов, которые он так ждал. После всего, что он ей сделал, как можно? Если когда-то в глубине её существа и таилось особенное отношение к Владимиру Ивановичу, то сам он раз за разом с презрением выхлестал его до полусмерти, словно неугодную дворовую девку. И всё же, отчего тогда, проносящиеся эхом в голове слова: <span style="font-style: italic">«Уходи, дуэли не будет. Уходи.»</span> - облегчения не приносили, а чем-то щемящим отдавали в груди? <br />Смятение не давало уснуть, юная Платонова сидела возле окна, укутавшись в тёплый пуховый платок, она смотрела куда-то во мглу, вслушиваясь в лай неспокойных собак, пока на горизонте не забрезжила яркая кроваво-красная лента восходящего солнца, ещё не до конца спугнувшая россыпь звёзд, сверкающих подальше от горизонта. К лаю примешался крик петухов, возвещающих о наступлении утра, а рассвет обнажил занесённый снегом двор. Пышная белоснежная перина бережно окутала чёрные стволы и аккуратное здание флигеля. Голова болела и кружилась, а яркое солнце лишь раздражало глаза. Обессилев, Анна так и уснула с не заглушённым чувством тревоги, укутавшись в платок и положив белокурую голову на подоконник. <br />Разбудили Анну возня и шум, цокот резвых копыт и острый резкий тон Владимира, который недовольно буркнул на Никиту, отдавая коня.&#160; <br />Анна умылась и попыталась привести себя в чувства, хотя следы бессонной ночи было вывести посложнее, чем пятно от свёклы с белого льна. Выйдя из комнаты, она наткнулась на шушукающегося Карла Модестовича и Полину, которые лишь бросили на неё не самые дружелюбные взгляды и разве что не зашипели. Аня лишь молча прошла мимо и отправилась прямиком на кухню, где среди пара и вкусного ареола ароматов вовсю суетилась Варвара: <br /><em class="bbuline">- Барин нынче совсем не в духе,</em> - сокрушалась она. <em class="bbuline">- Полька вон, до чего девка глупая, и то под горячую руку боится соваться. Ох, и отчего ж им покойно не живётся! Илья Петрович днём пожаловали, хоть никто не убился. Ой горе бы было! </em><br />Варвара вдруг замолчала, пожалев об упоминании господина Штерна. Анна с любопытством и волнением посмотрела на неё, хотя та старательно уткнулась взглядом в кадку с огурцами. Сердце Платоновой застучало так, что стало неприятно отдавать в виски. Само собой, выдержать натиск расспросов девушки, которая ещё и смотрела своими большими глазами жалостливо-умоляюще, кухарка не сумела, рассказав о дуэли, о коей ей поведал задубевший доктор Штерн. Аня испуганно справилась о Мише, подумав, что тот может быть ранен, но Варвара поспешила успокоить её.&#160; Анна спешно набросила на плечи меховую накидку, дабы выйти и поговорить с Михаилом, но, как оказалось, сам Репнин вовсю искал встречи с ней. До чего было отрадно видеть его, целого и невредимого, с блеском в глазах и тёплой улыбкой на лице, что сумело утолить на время горечь возмутительного обмана Владимира. Будь она мужчиной, сама бы вызвала его на дуэль за такое. <br />Мишель так простодушно рассказывал обо всём, что случилось этим утром, про это глупое противостояние, про попытку Владимира Ивановича застрелиться и спасительную осечку, и, конечно же, о вольной, которую всё это время Репнин сжимал в руках. Анна не верила своим ушам, будто речь шла не о бароне Корфе, а ком-то другом. Разве он мог так поступить? Разве ему ведомо такое отчаянное благородство? Только подумать, с той ночи Владимир искал смерти, желая наградить её ключом к той жизни, которая могла бы сделать её счастливой. Несмотря на то, что вовсю светящийся от радости и эмоций Миша был рядом, заключал её в объятия и произносил мечтательные речи о будущем, мыслями Анна всё дальше уходила к Владимиру. Аня решила поделиться с князем событиями ночи и её отчаянном визите к Корфу, она надеялась, что Мишель оценит её поступок во имя их счастья, во имя спасения его жизни, но всё оказалось совсем не так. Взгляд Михаила вдруг изменился, стал скупым на тепло и нежность, его оскорблённое самолюбие и гордость сталью возмущались в голосе, полным осуждения и разочарования. Репнин вновь становился тем, кто отказался от неё в ту ночь, когда по приказу барона крепостная актёрка Платонова исполняла «Танец семи вуалей». Битые осколки окончательного разрыва больно ранили, кто бы мог подумать, что встреча, которой должно было стать началом новой жизни, поставит точку в романе с Репниным, растопчет нежный бутон их любви. Возможно, князь ещё пожалеет о сказанном сегодня, но Анна не сумеет простить ему этого снова. Никогда более. Репнин ушёл, гулко стуча по паркету каблуками, а Аня залилась слезами, снедаемая одиночеством и разрушившимися чаяниями. Долгое время девушка просидела одна, не желая ничьего общества и не замечая, как течёт время, а после решила вновь отправиться к Варваре, которая с заботой матушки могла и утешить и совет дать. На кухне по обыкновению царило какое-то движение, в этот раз ещё и ощущался запах спирта. Полина под чутким руководством Варвары переливала в гранёный прозрачный графин водку из большой пузатой склянки.<br /><em class="bbuline">- Ой не дело Владимиру Ивановичу столько водки пить, как бы опосля худо не стало, стольким и лошадь сморить можно, это который по счёту?</em><br /><em class="bbuline">- Не тебе барину указывать, сколько пить, а сколько не пить,</em> - съязвила Полина, беря в руки очередной поднос. <br /><strong>- Подай сюда, я сама отнесу,</strong> - сказала Анна, протягивая руки.<br /><em class="bbuline">- Ишь указывает, что, вольную получила, так сразу барыней стала? </em>– завистливо залаяла Полька, то-то они с Модестовичем ей косточки поперемывали, <em class="bbuline">- белы рученьки-то не замараешь?</em> <br />Варвара грозно посмотрела на девушку и хлестнула её полотенцем, шикнув. Полина покочевряжилась, да сдалась. <br />Анна взяла поднос и отправилась в столовую, идя тихо, будто боясь, что её заметят. Вдруг раздался грохот битого стекла, девушка вздрогнула, огненная в графине неспокойно забултыхалась, Платонова поставила поднос на комод в коридоре и крадучись, вошла за порог. Корф сидел в кресле, приближающуюся Анну выдавал лишь шелест юбок. Она подошла сзади и положила ладонь на его плечо, тихо произнеся:<br /><strong>- Владимир…</strong><br />Она отчего-то волновалась. Боялась ли его? Себя ли? Стыдясь несправедливости или сгорая от её пагубного действа? Этим утром Владимир Иванович хотел и мог умереть, а ведь он не отказался бы от неё как Миша. Чувство вины глодало изнутри, ощущение прозрения терзало совесть. Завтра утром она поставит свечку в церкви, спасибо Богу, что сохранил Володе жизнь, уберёг от глупого отчаянного порыва.</p> mybb@mybb.ru (Rosaline) Mon, 16 Feb 2015 01:14:08 +0300 http://borgia127.rusff.me/viewtopic.php?pid=7#p7 http://borgia127.rusff.me/viewtopic.php?pid=6#p6 <p>Из щели в окне неприятно сквозило и чуть завывало, навевая и без того отягощающее впечатление от дня. Розалин читала вслух книгу, бережно шурша ветхими страницами, в которой велось повествование об истории королевства Ормот. Особенный интерес у леди Хогарт вызывали рассказы о женщинах местного правящего дома – Норфолка, которые имели сильную власть, что считалось в этом королевстве чем-то совершенно естественным. В Норквуде, как и на территории большинства земель Альбиона, к леди на троне относились крайне скептически, хотя Роз была больше, чем уверена, что она, в отличие от её слабовольного мужа Кэннета, достойна чести быть признанным правителем, а не крольчихой с красивыми глазками для вывода королевского потомства. Кстати, об этом. Прошёл уже почти год с момента замужества, а ни намёка на беременность королевы не наблюдалось, лорды, советники и придворные дамы всё больше шептались, распространяя гнусные слухи либо о неспособности Розалин зачать дитя, либо об отвращении короля, который не почитает спальню жены своим присутствием, кто-то и вовсе говорил о некоем проклятии чёрного мага. Впрочем, видя цветущий здоровый вид прекрасной и неглупой королевы, эти слова не могли восприниматься всерьёз. Роз старалась не обращать внимая на разговоры за спиной, косые взгляды и пересуды, но лорд Лианор Авалос, противостояние с которым усиливалось с каждым днём, мог в любой момент воспользоваться брешью в положении Её Величества и избавиться от той как от пары симпатичных, но жутко неудобных сапог, натирающих ноги. <br />Фрейлины королевы не находили исторический фолиант, написанный довольно сухо и строго, занятным и скучали за вышивкой, стараясь не вызвать гнев леди Хогарт предательским зевком или шёпотком. Когда Розалин захлопнула книгу, они встрепенулись, как очнувшиеся ото сна птички, рассевшиеся на ветке. <br />Королева прониклась самоуверенностью, вдохновившись примерами из книги, и решила, что должна не откладывать защиту своей репутации, прав и возможностей. Она была в решительном и бодром расположении духа и потребовала, чтобы дамы скорее подготовили её к встрече с королём, дабы тот провёл ночь в её постели, хотя бы на время прекратив слухи и наветы, да и вопрос наследника стоял с каждым днём всё острее. <br />Ей подготовили душистую ванну с лепестками душистых цветов, ароматными маслами и заморскими хитростями. Всё тело выскребли, сдобрили мазями, делая особенно чистой и нежной, волосы расчесали в струящуюся медную реку, спадающую по плечам. Тонкая невесомая рубаха прикрывала её подобно кисее, лишь приглушающей солнечный свет из окна, а поверх было надето одно из самых откровенных платьев с глубоким дразнящем вырезом и шнуровкой спереди. Роз решила не отвлекать от себя внимание на украшения и ограничилась самыми скромными серьгами и подвеской. Готовая к ночи, она послала одну из своих фрейлин за королём. Брюнетка вернулась бледная, с потупленным взглядом и испуганным видом. Роз сразу почувствовала неладное и проводила её в отдельную комнату покоев. Та, осыпая госпожу тысячей извинений через слово, дрожащим голосом объявила, что исполнить приказ не смогла. Королева с трудом подавила вспышку гнева, пытаясь выяснить в чём дело. Леди Кэтрин, не смея поднять взор, объяснила, что Его Величество Кэннет отдыхает с придворными. Роз ненавидела, когда перед ней юлят, она немедленно потребовала прямоты и подробностей. Девушка объяснила, что король устроил праздник для своих друзей и фавориток, уже выпил изрядно вина и прогнал её при первом же упоминании о своей супруге.<br /><em class="bbuline">- Говорят, он подыскивает новую фаворитку, </em>- леди Кэтрин осмелела и произнесла то, что ей шепнула знакомая леди, которая надеялась произвести на Кэннета впечатление этим вечером и получить данный титул. <br />Розалин стоило огромных сил делать вид, что её это совершенно не задевает. Нужно было сохранять достоинство и не являть слабость даже перед собственными фрейлинами. Особенно, перед ними. Королева сдержанно кивнула и отпустила её к остальным, а сама села на кровать, как только закрылась дверь, и с силой принялась колошматить подушку, глухо рыча от злости. Несчастная подушка вскоре полетела в другой конец комнаты, что-то попутно задев. Роз пылала презрением и гневом, от которого налились её щёки, а в глазах засверкал дьявольский огонь. Её первое желание было пойти туда и устроить супругу скандал, оттаскать за волосы всех этих придворных шлюх и выцарапать глаза Лианору. Вспышка негодования и злости начала гаснуть под натиском рассудка, который, впрочем, предлагал совсем иной исход. <br />Ей не хотелось гоняться за Хогартом, предлагая себя, словно куртизанка из таверны. Унижение вдруг пронзило её насквозь. Могла ли она подумать когда-то, что докатится до такого? На глаза набегали слёзы, которые видела только темнота и тусклое пламя одинокой свечи. Роз обхватила голову руками, с раздражением срывая с волос жемчужные нити, которые рассыпались по полу. Ей было больно, душа рыдала и ныла негодованием и только один человек был способен спасти её от горя. Её плоть и кровь, её сердце, её брат. Хвала богам, что он в замке, что подле неё, стоит только пожелать. Он был нужен ей сейчас как никогда, в его сильных родных объятиях она всегда искала утешения и находила его сполна. Для Джеймса она всегда была самой лучшей, единственной и бесценной, он никогда бы не пренебрёг ею, не посмел оскорбить или обделить своим вниманием. Королева подскочила к столу и с жадностью схватила перо, выводя торопливые строки. <br />Ещё через какое-то мгновение она вышла из комнаты в зал, где сидела её свита. Леди тут же притихли, пытаясь сделать вид, что только что оторвались от рукоделия. Розалин не осуждала их. Она подозвала свою самую верную и служанку, которая с ангельским видом приносила на крылышках немало самых серьёзных и смертоносных тайн, и со спокойным видом передала ей записку и бутылёк. <br /><strong>- Отдай это на кухню, тому мальчишке, </strong>- Роз не помнила имя поварёнка, но знала, что он спал со служанкой и готов был ради неё на что угодно,<strong> - пусть добавит в праздничные угощения, </strong>- королева усмехнулась, <strong>- это не яд, </strong>- успокоила она девицу, которая уже привыкла к прихотям и шалостям королевы. Это было всего лишь снотворное, раз её муж надеялся на яркую ночь, она сегодня лишит и его и наивных леди этого удовольствия. <br /><strong>- А это – лорду Лиддердейлу и поскорее, </strong>- она отдала последние распоряжения, приказала принести вина и фруктов и попросила фрейлин удалиться, как только появится её брат.<br />Закрыв дверь в свой будуар, она лукаво заулыбалась, явно что-то задумав. Мысли о Джеймсе вызывали трепет. Роз выпила бокал вина и распустила волосы, а также подраспутила шнуровку платья, спуская его ещё и с плеча. <br />Когда в дверь постучали и послышался родной голос, сердце в груди девушки заколотилось ещё сильнее. Она ответила приглашением войти и глаза её заблестели хитро и хищно. Брат появился на пороге, прикрывая дверь, Розалин встречала его лёжа на постели на боку, с кокетливо оголённым плечиком, вполовину расшнурованным платьем, ещё чуть-чуть и оголившем бы молодую упругую грудь, скрытую за тонкой рубахой, юбки платья лежали на постели подобно павлиньему хвосту, чуть задранные так, что виднелась ножка. <br /><strong>- Я ждала тебя, Джеймс, </strong>- произнесла она томно-ласково и улыбнулась, протягивая ему руку, чтобы подошёл к ней ближе. Вот он, её исцеление. Разве может она принадлежать кому-то ещё? Кэннет осквернил её, но Джеймс очистит своей любовью.</p> mybb@mybb.ru (Rosaline) Mon, 29 Dec 2014 04:27:26 +0300 http://borgia127.rusff.me/viewtopic.php?pid=6#p6